ALISA

www.alisa.cz / Занимательно о Чехии / Знаменитые чехи

« назад

Йозеф Лада

художник из детства

«Здоровая и счастливая атмосфера дышит из всех рисунков Йозефа Лады, а смех, ими вызываемый, это настоящие корни жизни на земле. Лада – художник, который в истинно чешских условиях и под влиянием домашней традиции вырос в истинно чешское явление. Несмотря на это – или, наоборот, именно поэтому – его творчество обращено ясно и непосредственно ко всему миру».
Вацлав Рабас, чешский художник, 1930 год

Книжки с его картинками были частью и моего детства. А потом – детства моих детей. И я ничуть не сомневаюсь, что и будущие белобрысенькие внучата, выключив на ночь компьютер, улягутся в кроватку с его книжками. И среди рождественских открыток они выберут те, «от Лады», с краснощекими ладными человечками с их нехитрыми житейскими радостями, с благовоспитанными детишками и мудрыми собаками. На эти картинках всегда падает снег, много снегу. Он падает с верхнего края картинки, укутывая костелы, дома, деревья, но никому не холодно, потому что все одеты заботливо и «по сезону».

Лада любил рисовать деревенскую жизнь и чешский пейзаж. Причем пейзаж у него – это пространство, где живут люди, мудро подчиняясь законам природы и смене времен года. Человек в согласии с природой и окружающим миром. На его картинках не только уютное и домашнее деревенское Рождество, но и сельские обычаи, и, что называется, повседневный крестьянский труд – режут свинью, пасут коров, весьма, надо признать, тучных. При этом его картинки, как у Брейгеля, несут в себе столько информации, что рассматривать их можно долго-долго, получая удовольствие от мелких деталей той, навсегда ушедшей жизни.

Все эти темы Йозеф Лада принес из своего детства, в общем-то, довольно безоблачного. Он родился в декабре 1887 года в маленькой деревеньке Грусице в семье сапожника. Кстати, деревенька живет и сейчас, находится совсем недалеко от Праги, в районе города Бенешов. Туристы обычно едут в те края в замок Конопиште. Места там, прямо скажем, созданы для рождения художника. И домик, и костел, им нарисованные, еще стоят, а пивная «У Швейка» освежит и успокоит вашу утомленную дорогой душу.


Тогда, в конце XIX столетия, жизнь в чешской деревне имела свой определенный ритм и ход, так же, как и отношения людей между собой, детские обязанности и игры – все подчинялось своим правилам и традициям. Обо всем этом Лада потом и рассказывал в своих картинках и книжках целую жизнь.


Рисовал Лада с детства и на всем, что попадалось под руку. Человеку сельскому надо было «иметь в руках ремесло», и в 14 лет он был отправлен в Прагу, где начал учиться на позолотчика книжных переплетов. Но ему хотелось рисовать. Путь Йозефа Лады в искусство не пролегал академическими тропами. Несколько попыток поступить в училище прикладного искусства окончились неудачей. А когда, наконец, он был принят, то выдержал там всего один семестр. Курсы рисования – вот все «его университеты», однако это не помешало Ладе сказать свое слово и занять свое место в чешском и мировом искусстве.

Необходимой питательной средой для молодого Лады в то время стала художественная атмосфера Праги. Стиль сецессия (так назывался по-чешски модерн), царивший тогда вокруг, сочетал в своей программе прикладную графику и книжное искусство. И здесь начинающий художник чувствовал себя на своем месте. Он работал для журналов, газет, причем, и рисунком, и словом. Там начал проявляться его талант карикатуриста и писателя. Главной темой его карикатур были порядки и бюрократизм в надоевшей уже всем тогда монархии Габсбургов, а также жизнь простых обывателей, где всегда есть место юмору.

Конечно же, совершенно очевидно, что на этом пути они должны были встретиться – Йозеф Лада и Ярослав Гашек. Они работали в одном журнале «Копривы» («Крапива»), были приятелями и даже делили вместе свой нехитрый богемский быт на квартире у Лады в 1913—1915 годах. Именно к другу Йозефу обратился Гашек за советом в один из значительных моментов своей жизни, а именно, перед сватовством. Собираясь к старому Майеру просить руки его дочери Ярмилы, Гашек спросил Ладу: «Что думаешь, Пепичек, мне лучше надеть – чистый воротничок или чистые носки»? Совместно пришли к мысли в пользу воротничка, и судьба бедной Ярмилы была решена.

Лада и Гашек жили совместным холостяцким хозяйством до осени 1915-го, когда Гашека взяли на войну. А вернувшись домой через шесть лет, он обратился к другу с просьбой нарисовать обложку к его книжке-брошюре «Похождения бравого солдата Швейка». В обещанный день обложка была готова, и Лада принес ее в трактир «У Могельских», где его уже ожидал Гашек с приятелем, известным авантюристом и торговцем нижним бельем Франтой Сауэром. Швейк им понравился. Гашек предложил гонорар 200 крон. Сауэру сумма показалась несерьезной и он повысил ее до 500 крон. Слово за слово – каждый доказывал свое и, наконец, Гашек, стукнув кулаком по столу, решительно объявил – «Тысяча»! Далее события развивались следующим образом: за пиво платить было нечем, поэтому Лада взял эти расходы на себя. Когда обложку отпечатали, не только обещанного, но и вообще никакого гонорара Лада так и не дождался. Хотя нет, дождался... Уже обо всем и забылось, но спустя какое-то время пришел человек от пана директора Сауэра и принес пару нижнего белья и носки, как гонорар за Швейка.

Это изображение «бравого солдата» от Лады было единственным, которое Гашек видел. Он умер раньше, чем Швейк, рожденный фантазией Йозефа Лады и известный сейчас всему миру, появился на свет. Каждое последующее издание книги Йозеф Лада дополнял новыми иллюстрациями. Маленький человечек с оттопыренными животом и ушами... Мудрец? Кретин? И то, и другое. Нормальный чех. Походите по чешским пивным, и вы наверняка встретите его за кружкой пива, рассуждающего обо всем, спокойного и неконфликтного. Только наш Швейк уже так не светится оптимизмом. Все-таки другие времена. Жить в объединенной Европе – это же какой оптимизм нужен?! Современный Швейк пока еще созревает...


Йозеф Лада создал за свою жизнь почти 15 тысяч рисунков – черно-белых и цветных, смешных и добрых, 400 картин. Он умер за три дня до своего 70-летия, оставив нам не только Швейка, но и свои пейзажи с падающим снегом и святым семейством, склонившимся над новорожденным. «Зачем соболезнования, – написал один из его друзей, – я уверен, что Ладу позвали на небо, чтобы он там нарисовал рождественский Вертеп...»

Люба Баллова

« назад